О фонде
Земля — наш дом. Другого места для жизни у человечества нет и вряд ли появится. От состояния планеты зависит наше здоровье, благополучие и шансы будущих поколений. Но уже сейчас на Земле не осталось мест, на которые бы прямо или косвенно не воздействовал человек. Мы строим, пашем, добываем полезные ископаемые — и оставляем после себя вырубленные леса, отходы производства и жизнедеятельности, разорённые экосистемы. Человечество стремится к развитию, а развитие оборачивается разрушением нашего собственного Дома.
Так было всегда. Но вместе с этим всегда были примеры чуда. Вид, прошедший по грани вымирания, но оставшийся жить. Тайга, которая не стала «шахматной доской» после рубок, хотя все документы были готовы. Живые существа, уплывшие в свой бескрайний океан после долгих месяцев тесной «тюрьмы»…
Но это только кажется чудом, а на деле за каждой такой историей стоят люди. Те, кто работает не покладая рук, часто в нечеловечески сложных условиях, кто самоотверженно защищает то, что дорого, то, во что верит. Те, кто сохраняют природу, чтобы мы и наши дети жили на зелёной планете.
Но это только кажется чудом, а на деле за каждой такой историей стоят люди. Те, кто работает не покладая рук, часто в нечеловечески сложных условиях, кто самоотверженно защищает то, что дорого, то, во что верит. Те, кто сохраняют природу, чтобы мы и наши дети жили на зелёной планете.
Именно таких людей мы называем Защитниками природы. Их, может, и самих в Красную книгу пора заносить — такую ценность эти люди представляют для природы, а значит и для общества, которое без природы не выживет.
Главная цель Фонда защитников природы — обеспечить финансовую, экспертную и другую поддержку таким «краснокнижным людям» в их делах, проектах и начинаниях.
Учредитель Фонда — Ассоциация работников заповедного дела.
Главная цель Фонда защитников природы — обеспечить финансовую, экспертную и другую поддержку таким «краснокнижным людям» в их делах, проектах и начинаниях.
Учредитель Фонда — Ассоциация работников заповедного дела.
Кто такие защитники природы?
В экологии есть понятие «средообразующие организмы». Например, бобры построили плотину на маленьком лесном ручье, образовался пруд. В нем появилась водная и болотная растительность, здесь теперь живут рыбы, загнездились птицы, сюда пришли на водопой и кормежку лоси и медведи. Этот водоем стал домом, целым миром, для огромного количества живых существ, повысил биоразнообразие местности.
Другой пример: коралловые полипы создали рифы, на которых поселилось огромное число растений и животных, и эти рифы стали центром притяжения даже для людей, приезжающих со всего мира увидеть удивительную подводную жизнь…
Так и среди нас живут средообразующие личности, которые сделали то, что казалось невозможным.
Так и среди нас живут средообразующие личности, которые сделали то, что казалось невозможным.
В экологии есть понятие «средообразующие организмы». Например, бобры построили плотину на маленьком лесном ручье, образовался пруд. В нем появилась водная и болотная растительность, здесь теперь живут рыбы, загнездились птицы, сюда пришли на водопой и кормежку лоси и медведи. Этот водоем стал домом, целым миром, для огромного количества живых существ, повысил биоразнообразие местности. Другой пример: коралловые полипы создали рифы, на которых поселилось огромное число растений и животных, и эти рифы стали центром притяжения даже для людей, приезжающих со всего мира увидеть удивительную подводную жизнь…
Так и среди нас живут средообразующие личности, которые сделали то, что казалось невозможным.
Так и среди нас живут средообразующие личности, которые сделали то, что казалось невозможным.
Сорок лет назад на таежную Илексу, которая несет свои воды из Архангельской области в Карелию, в Водлозеро, приехал двадцатилетний студент-физик, начинающий турист Олег Червяков. Влюбился в край, принял его боли в себя. И остался на всю жизнь служить ему. Достучался до первых лиц государства, остановил лесорубов, спас первозданную тайгу, которую нещадно истребляли сплошными рубками. Олег добился создания самого большого в Европе на тот момент национального парка, стал его первым директором, самым молодым в стране. А в середине жизни принял сан священника и сейчас служит краю в другой ипостаси. Не случись Червякову приехать в Водлозерский край, здешней тайге скорее всего было бы суждено быть вырубленной, как это уже случилось на огромных пространствах русского севера.
Елена Флегонтовна Шатковская превратила два гибнущих архангельских совхоза в лучший в России национальный парк «Кенозерский». Спасла десятки памятников деревянной архитектуры от разрушения и забвения. Сейчас Кенозерье — край, где обязательно надо побывать!
Не пришла бы двенадцать лет тому назад работать директором в казалось бы ничем не примечательный тогда Оренбургский заповедник Рафиля Бакирова — не случилось бы блестящего природоохранного проекта по реинтродукции лошадей Пржевальского в России. Она же добилась под это дело существенного расширения заповедника.
Роль средообразующего заповедного подвижничества ярко прослеживается в истории заповедного дела страны. Примерно в одно время в Российской империи были созданы два самых первых государственных заповедника: Саянский в Саянах и Баргузинский на Байкале. Саянский не пережил лихолетья революции; в конце тридцатых годов был воссоздан, но исчез при «первом разгроме заповедного дела» в 1951 году. Баргузинский же заповедник блестяще выполнил свою миссию по спасению соболя и успешно работает по сей день, хотя тоже попадал под разгром. Дело в том, что управлять Баргузинским заповедником взялись подвижники, которые участвовали в экспедиции по его созданию: Константин Алексеевич Забелин и Зенон Францевич Сватош.
Они навсегда связали свои судьбы с заповедником, провели его через сложнейшие годы и похоронены в Баргузинской земле. Через сто лет после организации Баргузинскому заповеднику было присвоено имя Константина Забелина, а имя Зенона Сватоша носит теплоход заповедника.
Признать заслуги подвижников спустя век — лучше, чем не признать вообще. А ещё лучше не ждать сто лет, а уже сейчас помогать современным «забелиным» и «сватошам». Этим и занимается Фонд защитников природы.
Признать заслуги подвижников спустя век — лучше, чем не признать вообще. А ещё лучше не ждать сто лет, а уже сейчас помогать современным «забелиным» и «сватошам». Этим и занимается Фонд защитников природы.
Роль средообразующего заповедного подвижничества ярко прослеживается в истории заповедного дела страны. Примерно в одно время в Российской империи были созданы два самых первых государственных заповедника: Саянский в Саянах и Баргузинский на Байкале. Саянский не пережил лихолетья революции; в конце тридцатых годов был воссоздан, но исчез при «первом разгроме заповедного дела» в 1951 году. Баргузинский же заповедник блестяще выполнил свою миссию по спасению соболя и успешно работает по сей день, хотя тоже попадал под разгром. Дело в том, что управлять Баргузинским заповедником взялись подвижники, которые участвовали в экспедиции по его созданию: Константин Алексеевич Забелин и Зенон Францевич Сватош. Они навсегда связали свои судьбы с заповедником, провели его через сложнейшие годы и похоронены в Баргузинской земле. Через сто лет после организации Баргузинскому заповеднику было присвоено имя Константина Забелина, а имя Зенона Сватоша носит теплоход заповедника.
Признать заслуги подвижников спустя век — лучше, чем не признать вообще. А ещё лучше не ждать сто лет, а уже сейчас помогать современным «забелиным» и «сватошам». Этим и занимается Фонд защитников природы.
Признать заслуги подвижников спустя век — лучше, чем не признать вообще. А ещё лучше не ждать сто лет, а уже сейчас помогать современным «забелиным» и «сватошам». Этим и занимается Фонд защитников природы.
Команда
Благодарим за содействие авторов, чьи фотографии так украсили наш сайт!
Вероника Ичёткина
Юлия Даркова
Василий Русин
Николай Шпиленок