Корни любой цивилизации произрастают из деревни. Эти корни питают древо жизни, они глубоки и невидимы. Они незримо присутствуют в нас в виде древних образов и архетипов, несмотря на то, что жизнь бурно устремилась в города... Очерк о русской лесной деревне Чухраи, затерянной в брянских лесах и во времени.
Главное в доме – матушка Русская Печь. Она накормит, и обсушит, и спать уложит. Вот почти каждый день ранним утром валит дым из трубы да танцуют на стенах избы красные блики. Это варится еда для себя и скота, на углях печётся хлеб, на лежанке сушатся яблоки и травы. Печь к тому же и лечит: кости прогреет и хворь вытянет.
Утро в лесной деревне. Вокруг раздается птичий хор, удивительно слаженный с криками петухов и мычанием коров. В воздухе чувствуется легкий запах дыма от русских печей…
В небольшой русской избе нет лишних вещей, аскетизм и в еде: суп с картошкой и жареным салом. В углу обязательны иконы, а утром и вечером – молитвы перед ними. На стенах – фотографии родственников, живых и умерших. Наверное, такая патриархальная изба – это маленькая вселенная, корабль жизни человека, переживший много бурь. И на его борту очень уютно и тепло.
В избе запах ароматного супа и дыма. Большой чугунок слева – еда для поросёнка и кур. Два маленьких: в одном суп, в другом кипячёная вода.
Идут ли часы? В доме единственные часы, да и те постоянно останавливаются, но это не беда. Всё здесь подчинено природным и суточным ритмам. Жизнь, размеренная и простая, городскому человеку может показаться даже скучной.
Восходит солнце, кот прохаживается в сенях – ожидает хозяйку, вернее, миску с молоком. Потом он снова отправится спать на сеновал.
Утро на крыльце у избы. Так выглядит летняя обувь, но в ходу больше резиновые сапоги.
За околицей деревни – мир дикой природы, но четкой границы нет, она размыта. Сейчас пасутся коровы, а рано утром здесь можно увидеть косуль, дикие кабаны совсем не бояться людей, от них даже приходится защищать огороды. Список гостей из леса можно перечислять долго: лоси, волки, лисы, хорьки, ласки, ястребы-перепелятники, медведи…
Деревня в утреннем тумане. Конечно, сама простота жизни, оторванность от «большого мира» и близость к дикой природе, делают этих пожилых людей открытыми, простыми в общении, порой даже наивными. Жизнь в деревне – неспешна и созерцательна. И какой-то удивительный дух витает над этим местом.
Все жители деревни – участники и свидетели страшной войны: мужчины воевали на фронте и партизанили, часть деревенских ещё подростками угнали на работы в Германию, кто-то побывал узником в концлагере. Как они прошли весь этот кромешный ад, все эти военные тяготы, лишения и неимоверные страдания? Удивительно, что те голодные и бедные годы не ужесточили их, а сделали крепче, сильнее, мудрее: они добродушны и искренне верят в Бога.
Сотни лет наши предки перемещались с помощью лошади. На снимке: поездка в соседнюю деревню. Хозяйка не тратит времени даром: по дороге собирает лекарственную траву – зверобой. Даже в конце лета лошадь и людей ещё атакуют комары. Для них эта пойменная лесная местность – идеальное место обитания.
В сухой период деревянные колёса рассыхаются, появляются зазоры. Даже дубовые спицы разбиваются на лесных дорогах, это может привести к серьёзным поломкам в пути. Поэтому время от времени колёса замачиваются в старице.
В воде детали колеса разбухают и становятся цельными. Перед установкой на телегу втулки ступиц колес набивается березовым дёгтем-смазкой. Это и всё, технический осмотр закончен. Колёса снова готовы накатать десятки километров по лесному бездорожью…
Утренняя дойка коровы. И хотя содержать корову очень трудно, но без неё ещё труднее. Животное дает не только молоко, но и возможность удобрять землю и получать стабильно хороший урожай. Местные коровы дают много молока. Удивительно, что холодильника в доме нет: молоко в стеклянных банках ставят в вёдра с холодной водой. Далее – это уже и сметана, и простокваша, и творог и сбитое хозяйкой, необыкновенно вкусное сливочное масло. Молоко добавляют в тесто для выпечки самодельного хлеба в русской печи, молоком поят телят, дают его всем домашним животным.
Мать-лосиху убили браконьеры, лосёнок прибился к стаду коров и попал в деревню, где был взят под опеку людьми. На снимке: лосёнок ожидает свою утреннею порцию молока.
Если хозяина нет, всё приходится делать самой: заготавливать и колоть дрова, косить и убирать сено, управляться с лошадью.
Своё хозяйство позволяет жителям деревни быть автономными и не зависеть от внешнего мира. Свиное сало, картофель, куриные яйца, коровье молоко – основа питания. И как дополнение к рациону в тёплое время разнообразные овощи и зелень, ну и конечно, дары природы – ягоды, грибы, берёзовый сок, целебные травы…
Серая мухоловка сделала гнездо прямо в старом лапте: десяток видов диких птиц гнездятся рядом с деревенским двором.
Местные жители моются в деревянных бочках. Случается это нечасто: всего несколько раз в году – перед большими церковными праздниками.
Вода греется в печи, первым моется хозяин, потом хозяйка: за процессом мытья внимательно наблюдает поросёнок.
Молодой кот возвращается домой с добычей по ограде деревенского двора.
По этим «дорогам» телега летом, а сани зимой – лучший транспорт. Кроме лошади, долгие годы в деревню можно было попасть только на тракторе или хорошем вездеходе. Но это было риском: часто напрочь «засевший» уазик можно было выдернуть с помощью трактора, который и сам мог застрять…
Брод на лесной реке Нерусса.
Деревня Чухраи находится в пойме Неруссы, и во время весеннего паводка вода может залить деревню, поэтому все дома строились на возвышенности. Не случайно любимая здесь обувь – резиновые сапоги. На снимке: серая цапля в сумерках охотится рядом с избами.
Самая трудная работа в году – заготовка сена. Траву надо не только скосить вручную косой, но и просушить её на солнце, потом собрать в копны, и после уплотнения в них сена, перенести в стог. Далее, но уже позже, этот стог надо доставить во двор. На это уходит очень много времени и энергии. К тому же, вечером и утром «кусаются» комары, которые во влажной лесной зоне активны всё лето, а днём атакуют слепни и оводы…
Косят утром, по росе. Главное – острая коса, поэтому каждые десять минут производится заточка инструмента, ну и при этом короткий отдых.
У жителей деревни большие участки сенокосов в пойме реки, а жаркий июль – это самый пик работ с заготовкой сена. Все солнечные дни в это время авральные: тяжелейшая работа с утра до вечера.
Чтобы дождь не пробил, копна делают повыше. Позже, когда сено уплотнится, можно свозить или оттаскивать копны в стог или на сеновал.
Жаркий полдень: работа на уборке сена у реки Нерусса. Короткий отдых на сенокосе с перекусом хлебом и речной водой и – никакой посуды. Подобный минимализм действий и вещей существенно упрощает жизнь деревенских. Вещей у них мало, да и те часто самодельные. Например, как эти легкие, прочные и удобные деревянные грабли на снимке – настоящий инструмент для долгой работы с сеном. Такие нигде не купишь.
Последствие бывшего колхоза, мощное коллективное начало, заставляет жителей регулярно собираться не только для работы, но и просто обсудить новости. Можно сказать, что эта лесная деревня – одна большая семья, где каждый имеет общее со всеми мировоззрение, взгляды и мысли.
Во дворе курица склевывает комаров и слепней прямо с коровы. Здесь обитают и дикие существа. Так, навоз очень привлекателен для ужей как «инкубатор» для их яиц. Часто сюда заползают и совсем незваные гости – гадюки. Одна из главных причин, что деревенские даже летом носят сапоги, – это боязнь этих ядовитых гадов.
Разговор у старого деревенского колодца.
В лесных низинах вьется хмель – составляющее местного самогона. Без самодельной водки не обходится ни одно событие в деревне, это чухраевская валюта, эквивалент труда. На снимке: варка самогонного зелья. Скоро соседи «пронюхают» этот процесс, и появится очередь для первой пробы – буквально пару глотков. Эта дегустация – местная традиция. Отказывать гостям нельзя.
Весна и начало лета – пик комаров. Удой молока резко снижается.
Посреди лесной деревни – большая глубокая лужа, которая никогда не пересыхает. Любимое место коров: зайдя в воду поглубже, они отмахиваются хвостами от злых насекомых.
От комаров страдают все: новые и новые полчища этих насекомых прибывают с окрестных болот. От них нет никакого спасения…
Хороший способ защиты от комаров – залезть в лужу с грязью и обмазаться ею: потом уже можно и подремать на солнышке… Наличие свиньи, а то и нескольких, обязательно в каждом деревенском дворе – это надежная гарантия выживания: на государство старики уже давно никак не рассчитывают…
Летом уровень воды в лесной речке Неруссе снижается и её можно в некоторых местах переехать на телеге.
Древняя рыбалка с лучиной и острогой всё еще практикуется, хотя рыбу сильно повыбили браконьеры с электроудочками.
И дрова, и стройматериалы – из леса, прямо за околицей. На снимке: доставка из леса дубовых столбов.
Подготовка к главному празднику в деревне – Пасхе. Проводится уборка всего дома, белится известью печка и, если нужно, стены, протираются от пыли иконы и фотографии. На снимке: уборка верхнего яруса избы, на фотографии в рамке – хозяйка в юности.
Праздник Пасхи в деревне. Старушки надевают лучшие наряды. На снимке: общение двух соседок, одна из них – глухая.
Тяжела доля русской женщины в деревне. Это постоянные заботы и изматывающий труд по хозяйству. Надеяться можно только на себя. И этот портрет, возможно, образ самой России, страны многострадальной, но доброй и мудрой.
Тропинка к огороду.
Колодец старый, сделанный из осины сразу после войны и до сих пор – рабочий.
И стирка, и полоскание белья – только вручную. Стирают по старинке натуральным мылом.
Бельё после стирки и просушивания ещё и утюжат. Удивил меня тяжёлый чугунный утюг, который загружается красными угольками: жар держит долго – хозяйка может перегладить много белья.
Деревня Чухраи окружена глухими лесами и болотами, где гнездятся осторожные чёрные аисты. На снимке: молодой чёрный аист на краю деревни присел отдохнуть после охоты.
Представленные фотографии в этом очерке – это не фоторепортаж и не хроника умирающей деревни. Просто попытка остановить время, средствами фотографии рассказать о жизни наших предков, уходящей в небытие.
Картошка с салом – любимая еда местных жителей. Сажают это растение помногу. Всё лето люди борются за урожай картофеля: пропалывают его от сорняков, окучивают, собирают и травят колорадских жуков. На снимке: выкапывание картофеля в корзину.
Осенние работы в огороде: перенос тыквы в погреб. Местные жители не употребляют слово «урожай», а говорят «земля уродила». Это глубокое уважение к земле как к матери всего растущего на ней. Это, по сути, древнее отношение к земле, с которой здесь «говорят» и «договариваются». В результате же этих «переговоров» действительно получают большой урожай всех культур. Конечно, не без кропотливого и тяжкого труда.
Житель деревни вечером ищет лошадей. Слева – нежилая изба с подписанными по порядку бревнами для вывоза в другое поселение.
Это грустно: глаза избы – окна – закрыты-заколочены досками, а на двери – большой замок. Хозяева уже давно ушли в мир иной. Дому-старику трудно без людей: протекает деревянная крыша, гниёт пол, сыреет и рассыпается печь. Изба медленно умирает…
Сжигание бесхозных вещей из распиленного на дрова дома символично, на глазах исчезает целая эпоха.
Над деревней витает благостный дух: он мудр и неспешен. Он как бы отражает энергетику стариков – это угасание и завершение, процесс подготовки перехода души в иные формы бытия.
Время не жалеет деревянное строение, первой разрушается крыша. Ночью из русской избы можно наблюдать звезды.
Кладбище – на возвышенности в центре деревни: деревянные кресты, без излишеств и эпитафий: всё просто, как и было в жизни.
В отличие от строения из камня и кирпича, русская изба живёт ненамного больше человека, а бесхозная разрушается за два-три десятка лет. Уже скоро на этом месте будет расти высокая крапива. И вечность постепенно растворит этот след в себе.
Перед сном на русской печи. Перебои с электричеством в деревне случаются часто, а керосинная лампа – надежна и проверена трудными временами. На этом снимке и заканчивается мой очерк об этой патриархальной деревне – исчезающем мире наших предков.
Надо сказать, что я подолгу жил рядом с деревней на лесном кордоне. Появлялся в Чухраях часто, изучая и снимая эту самобытную жизнь. Сначала местные жители очень удивлялись моему странному для них занятию, а сам фотоаппарат с объективами они смешно называли «прибатурией». Но уже через пару месяцев я стал как бы «своим», даже мог ночевать в любом доме, а саму фотокамеру они уже не замечали… На снимке: автор очерка на дороге близ деревни Чухраи.